...

Когда голоса жриц теряются вместе с перепевом лесных птиц, Кен ещё какое-то время смотрит им вслед, а после аккуратно сбрасывает оба рюкзака в одну кучу рядом с невысоким столиком и сам опускается на татами, скрестив ноги в позе "агура" и поднимает взгляд на Момо ровно в тот момент как она начинает медленно, но уверенно подползать к нему. С широко распахнутыми глазами он почти не двигался, наблюдая за тем как она переставляет руки и вот-вот окажется совсем рядом. Когда жрицы, после слов благодарности, покинули помещение гостевого дома он даже не сразу сообразил, что теперь они снова остались с Аясе-сан только вдвоём. Почти как в каюте на пароме, но только теперь его не сворачивало в три погибели от укачивания, а ей не приходилось за ним ухаживать. Когда девушка останавливается, оказыаясь чуть по правую сторону от самого Такакуры и спрашивает о чём он разговаривал с той девушкой, Кен не спешит смотреть ей в глаза, описывая ими круги по просторной комнате. Он чувствует на себе пристальный взгляд Момо каждой клеточкой тела, знает, что взгляд её чуть хмурится, когда речь заходит о мелкой девчонке, но в нём отнюдь нет ни капельки злости.
  -Да так, - начинает Кен, втягивая носом воздух и разглядывая "с интересом" очередной угол гостевого домика, всё ещё боясь столкнуться с девушкой взглядами на прямую, - она задавала очень много вопросов о материковой Японии, а я постарался ответить на то, что знаю сам. Никогда бы не подумал, что жрицы могут быть такими болтливыми и.. - Такакура стих, в памяти вдруг обратившись вновь к вопросу, который задала ему юная мико в череде остальных, - Аясе-сан, насчёт того, что я.. что сказал в турбо-режиме, - в груди что-то отчаянно, почти болезненно заклокотало, заставляя его плавно, методично опустить взгляд к своей правой ладони, которая находилась не так далеко от руки Аясе. Тишина, что повисла между ними так внезапно, кажется, начала давить настолько сильно, что вынудила даже пальцы Окаруна шевельнуться. Плавно, почти с мучительной медлительностью его пальцы перебирали под собой тростниковую поверхность татами, поглощая сантиметры на пути к ладони Момо. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром он двигал свою ладонь по направлению к ней, боясь шелохнуться, боясь задышать слишком громко, боясь издать какой-либо звук, что станет тут же препятствием к тому, на что он решился. Всё его тело пробивает лёгкая дрожь предвкушения, а плечи напряжены так сильно, что кажется от такого можно на утро ждать и крепатуры. И вот, когда их ладони разделяет всего одно кротчайшее движение навстречу, Кен вдруг останавливается.
А у тебя там... есть девушка?..

..есть девушка, которая мне очень дорога.

Ну же, Кен, ну же.. Сейчас либо никогда..
- Это всё чистая правда...- пальцы его ловко отталкиваются от татами и ласково накрывают собой ладонь Аясе, подушечками мягко, нежно выглаживая её тонкую тёплую кожу, что ощущалась под пальцами почти горячей. Или быть может ему просто стало слишком жарко в такой момент. Глаза его, округлившиеся и блестящие, как у перепуганного котёнка, скользнули вверх по руке Момо, переметнулись от её плеча к линии подбородка, от него метнулись к губам и от губ скользнули выше к глазам. Он обещал ей, что постарается, точно-точно попытается смотреть ей в глаза. Когда волнуется, когда стесняется, когда воздуха в один момент становится так мало в лёгких, что кажется вот-вот задохнёшься. Но он смотрит, мечась между двумя янтарными озёрами, в которых плескалось отражение его собственной души. Не отводя более глаз, он переплетает свои пальцы с пальцами Момо и отрывает их от пола, перехватывая крепче и подтягивая к собственной груди.
- Аясе-сан...ещё ни одна девушка в мире не заставляла так сильно биться моё сердце. Мы не виделись так долго, но не было ни дня, ни часа, ни минуты, чтобы я не вспоминал о тебе. - говорит Кен и вдруг жмурится так сильно, что за круглыми стекляшками его очков можно было разглядеть блестящие крапинки у края глаз меж ресницами, - Я так долго ждал. Я так сильно хотел сказать тебе об этом, но вечно что-то вставало на пути. И даже, когда я, наконец решился признаться тебе в своих чувствах... - он говорил так сбивчиво и невпопад, что с трудом дышал, но всё равно продолжал говорить, - Вы..ты..ты забыла об этом и тогда я пообещал себе, что признаюсь снова, когда всё снова встанет на свои места. Но, когда мы разобрались с Владом и драконьими рыцарями, я и подумать не мог, что следующий раз, когда я увижу тебя лично будет почти через полгода. Ужасных, бесконечных, угрюмых, - каждое слово он цедит сквозь зубы и сжимает на коленке в кулак свободную руку, подминая под пальцы ткань штанов, - полгода. И вот теперь, когда я снова вижу тебя, когда ты слышишь как сильно бьётся моё сердце от того, что ты наконец рядом, я хочу признаться. Аясе-сан...нет, не так... Момо-чан. Я влюблён в тебя окончательно и бесповоротно! - выдыхает он как на духу и открывает глаза, глядя глаза в глаза, не отворачиваясь и не пряча взгляда. Кажется, высказав самое сокровенное, он окончательно забыл как дышать, засев так неподвижно, что если шелохнётся, то всё это, вся эта чудесная картинка с Аясе перед его глазами рухнет, рассеется как утренняя дымка. Но она была здесь.. Такая настоящая, такая удивительная, невероятно красивая в этом приглушённом свете, пробивающемся сквозь бамбуковые завеси на окнах. Бледный бархат её лица ещё никогда так не резонировал с розовизной её губ, который здесь и сейчас, с такого расстояния были подобны сочной мякоти персика, и наверняка, почти совершенно точно были так же сладки на вкус. Иначе как передать то, что Такакура поймал себя на том, что медленно тянется вперёд, к Момо навстречу даже вопреки тому, что она ещё не успела толком-то и отреагировать на его бравое признание... Как вдруг, со стороны двери гостевого дома у самого окна слышится уже знакомый оклик юной мико:
- Господин Такакура, старшая жрица передала вам с госпожой Аясе сменные одежды, чтобы вы чувствовали себя удобнее. Я могу войти?

Из крепких объятий внезапного сна, что одолел сладкой парочкой так внезапно, Окаруна вырывает пронзительный крик его возлюбленной. Моментально подрываясь с места, он глазами ищет девушку и почти сразу же уткнувшись взглядом в оную, ласково обхватывает её руками за предплечия, пытаясь вглядеться в перепуганное девичье лицо.
- Аясе-сан, то есть.. Момо-чан, что случилось? Где болит? - встревоженно осматривает его с головы до пят и немного рядом, пытаясь понять в чём причина. Но когда видимых причин да и угроз поблизости не обнаруживает, усаживается на колени перед девушкой - Приснилось что-то плохое? - вдруг приходит он к внезапному выводу и легонько начинает поглаживать её по спине, пытаясь успокоить, - Расскажи мне.

Выслушав внимательно рассказ девушки о её приключении во сне, взгляд Кена немного хмурится, совершенно непривычно для его образа, а после паренёк подаётся немного вперёд, упираясь ладонями в собственные колени, - Момо-чан, что бы ни случилось, как бы крепко я не спал, пообещай мне пожалуйста, что никуда не будешь ходить одна. Мы вместе приехали на этот остров, вместе и будем разбираться с чертовщиной на нём! Я не позволю тебе подвергать себя опасности и разбираться со всем в одиночку! - и хоть между его бровей и лежала крошечная морщинка угрюмости, даже при всей этой напускной серьёзности, он смотрел на девушку с глазами полными немой мольбы. Он прекрасно знал, что Аясе-сан способна за себя постоять в случае чего, но после всего через что они прошли вместе - он не хочет быть ей надёжным тылом, как это было в самом начале. Он хочет стать и быть стеной, за которой она сможет спрятаться от любой опасности. Стеной, которая встретит любого врага и скроет за собой свою возлюбленную...

Взгляд парочки падает на одежду, которую принесла Тсукіко и чтобы не вызывать вопросов у местных жриц, быстро принимается решение о том, что одежды после их путешествия неплохо было бы сменить на те, что предоставлены жительницами храма. Уступив Момо место за ширмой, Такакура начинает расправляться со своим переодеванием с особым усердием. Ему не так часто приходилось носить кимоно потому что его родители редко посещали какие-нибудь фестивали, а у самого Кена не было друзей, с которыми можно было бы посещать праздники до того как он встретил Момо и компанию. Но даже за эти два года, что они знакомы, с кимоно он сталкивался буквально пару раз и то по распоряжению госпожи Сейко. А потому пытаясь совладать с поясом и как правильно его заправлять, он дабы скоротать время, обратился к девушке за ширмой:
- Кстати, Момо-чан, я тут вспомнил, что Тсукико..ну девушка, которая приносила нам одежду обмолвилась о том, что на острове есть и другие подростки. Я тогда не особо успел придать этому значения, потому что... потому что услышал твой голос, - чуть раскрасневшись признался Кен, - но она сказала кое-что, что сейчас мне кажется странным. Мальчишки по её словам подшучивают над ритуалами местных жриц и она сказала, что всё это вполне могло начаться из-за них. Как думаешь, ну... можно ли там например как-нибудь обидеть местного бога? Или что-то в этом духе...